совунья

О сексуализации персонажей, уместности и контексте

Как известно тем, кто хоть как-то следит за последними скандалами, связанными с феминизмом и игровой индустрией, тема сексуализации героинь в них занимает одно из основных мест. Иногда она кажется представленной в виде глупого противостояния юношей (и не только), жаждущих как можно больше полуобнаженных героинь, и противостоящих им борцов с сексизмом, которые хотят видеть в играх ультра-реалистичных (читай -- некрасивых по ныне существующим стандартам) женщин, одетых исключительно практично. На самом деле смотреть на этот вопрос можно смотреть с разных углов зрения: можно говорить о недостатке сексуальных (с женской точки зрения) героев в видеоиграх и, соотвественно, устраняемом потенциально дисбалансе, или об излишней сексуализации популярной культуры вообще, или о неприхотливости и не самых изысканных вкусах публики. Можно говорить о свободе творческого самовыражения, а можно о важности изменений в обществе. Но о чем большинство, пожалуй, ломающих копья забывает, так это о необходимости рассматривать проблему, выраженную конкретными примерами, в контексте этих самых примеров. А о необходимости знать и понимать контекст культурных явлений забывать нельзя.

Хороший пример -- уже упомянутые попытки втиснуть образы персонажей, заведомо отличающихся от обычных людей и живущем не в нашем с вами мире, а мире, созданном воображением автора (пусть оба могут быть крайне похожими), в тела усредненных людей. В пожелании видеть неких могущественных героев комиксов с реалистичными пропорциями нет ничего плохого до тех пор, пока таким образом не предлагает переикраивать персонажей с определенным амплуа, подразумевающим в том числе стройную фигуру, развитые мышцы и прочие атрибуты физически сильного человека. Бэтмен с нависающим над штанами брюшком и пухлая чудо-женщина смотрятся нелепо и карикатурно, хотя авторы перерисованных обложек комиксов преследовали вполне благородную цель: по их мнению, герои с таким телосложением помогут людям не пытаться достичь недостижимого и поспособствуют уважению своего тела.


PoisonIvy
(хотя без квадратного подборка Бэтмену все же лучше)


Одежда -- другой вопрос, не связанный напрямую с людскими комплексами, но сама по себе она служит той же цели, что и телосложение -- созданию целостного облика героя в рамках сеттинга, куда он помещен. Поскольку нарисованные и смоделированные персонажи редко переодеваются, их единственный наряд служит важной частью их образа. Соотственно, то, во что одеты герои, должно дополнять их характер, роль в сюжете, занимаемое ими положение и так далее. Наряд также существует в контексте мира, и если все NPC предпочитают одеваться "как положено", то выбор героини ходить исключительно в нижнем белье с трудом воспринимается как всего лишь ее вкусовые предпочтения. Одежда несет в себе месседж, и если персонаж выбирает выглядеть нарочито сексуально, естественно думать, что для него или нее весьма важно желание вызывать понятные чувства у лиц противоположного пола. И тут очень часто вступают в противоречие образ, созданный сценаристом, и образ созданный дизайнером (пусть иногда это один и тот же человек).

Конечно, если мы говорим о произведениях практически бессюжетных, то с них и соотвествующий спрос, а потому упрекать их в бронелифчиках бесмысленно. Но если же заходит речь о персонажах, имеющих интересы, цели и никак не зацикленных на том, чтобы окружающие их вожделели, их появление в полуобнаженном виде кажется минимум странным и очевидным образом наводит на мысль о том, что авторы незамысловатым образом заигрывают с аудиторией. На самом деле это относится даже к заведомо сексуальным героиням, которые в своих костюмах стриптизерш смотрятся не всегда адекватно.


k4oa4virhlqvylzpvvfi
(чтобы выглядеть сексуальной колдуньей Морриган не обязательно носить шарф, едва прикрывающий грудь)


Вообще подборка альтернативных дизайнов, откуда взята выше размещенная картинка, мне в целом кажется вполне нормальной и не заслуживающей той критики, с которой на нее некоторые обрушились (хотя в случае с Самус, конечно, художница явно была не в теме и допустила глупую промашку). Авторы обновленных версий героинь явно стараются видеть их одежду более функциональной (что вполне логично) и менее вызывающей, но это вовсе не означает, что они хотят кого-то изуродовать и сделать непривлекательным; также нет причин обвинять их в пуританском стыде собственного тела -- я уверена, что вы не ходите по улицам в купальнике отнюдь не из этих соображений. Более того, мне кажется, что в ряде вариантов "более одетые" героини как раз начинают выглядеть сексуальнее, чем прежде.


ei4hl4rmit9jc3oqxnml


Но вот кто мне кажется очевидно лишним в этой подборке, так это героиня Guilty Gear. Очень часто попытки подойти к японской продукции с привычными для Запада стандартами сопряжены c непониманием гротескности этих произведений. Их создатели по умолчанию создают набор красоток разных типажей на все вкусы, словно в дейтсимах, не обладающих проработанными характерами и прошлым; их внешность -- часть общего облика игры. Похожую ошибку совершил Боб Чипмен в своем достаточно известном видео, где он, говоря о проблеме сексуализации героинь видеоигр, в качестве иллюстративного материала использует в большинстве случаев арты и скриншоты с девушками из японских файтингов. Поступать так можно, лишь не понимая, что гипертрофирована вся эстетика подобных игр, и подобное недовольство похоже на возмущением тем, что у персонажей аниме нереалистичные пропорции лица.

Кроме того, иногда излишне броский внешний вид может быть напрямую связан с историей персонажа. Кайне из Nier -- отличная приманка для борцов с сексуализацией: у нее большая грудь, она ходит фактически в неглиже и носит туфли с высокими каблуками. При этом подразумевается, что она -- невероятно умелый и сильный боец.

Nier-Kaine


Nier принадлежит как раз к крайне "гипертрофированным" играм, в ней полно абсурдистских моментов и постмодернистских приемов, поэтому все вопросы к внешности Кайне могли бы отпасть только на этом основании. Вдобавок, наличие у нее столь выдающихся способностей объясняется сюжетом. Но интересно вот что: хотя прямо это в игре не озвучивается, но Кайне -- гермафродит. Родившись столь необычной, она успела много настрадаться в детстве, неправильное строение гениталий сделало ее парией. В свете этого совершенно по-новому начинает выглядеть ее выбор столь феминного образа, хотя по характеру она крайне далека от того, что понимают под женственностью.

Заканчивая, я возвращусь к тому, с чего начинался текст -- к важности контекста. Оценивать образ без его знания невозможно, именно это и приводит к появлению поверхностной аналитики (какой сейчас в обсуждениях гендера в играх можно видеть немало), когда к чужому творению подходят исключительно с точки зрения собственных представлений и идеалов. Мне это напоминает обвинения в шовинизме исторических персонажей, живших задолго до того, как равноправие вообще, а не только половое, стало обиходным понятием. Как обычно, желание судить со своей колокольни и отсуствие стремления вникнуть в тему приводят только к глупости.
совунья

И еще немного о культурологии

Единственным человеком, который не путал меня с урологом, искусствоведом, экзальтированной девицей, хорошо разбирающейся в живописи, театрах и эмоциях, был американский консул, который моментально правильным образом трактовал мою специальность; от него же я узнала словосочетание, которое звучит куда как лучше, нежели культурология -- social anthropology.

Мне б, как обычно, винить людей, не желающих вдуматься, но в данном-то случае проблема, заметная проблема, еще и в тех, кто собственную же специальность переиначивает и дискредитирует.

Называться теперь "социальным антропологом"? Что-то неловко как-то.
совунья

Мимолетное

Часто сталкиваюсь на просторах Интернета со словами, что обитатели русских провинций все из себя добры, великодушны, щедры etc. Ходячее олицетворение позитивных качеств прям-таки. А в столицах, в этих противных мегаполисах и городах-миллиониках обитают исключительно скупые недоброжелательные люди, усвоившие пагубные буржуйские ценности. Так вот, господа хорошие, все эти слова -- ложь и говно, и в действительности дело обстоит ровно наоборот.

Да, черные одежды и куча морд кирпичом в московском метро где-нибудь в середине января вызывает не самые приятные эмоции, но какой же это, в сущности, мизер. Сильно бросающийся в глаза после поездки в зарубежный рай, не спорю, но мизер же. Москва населена хипстерами, кидалтами, разного рода инфантилами и долбоебами -- но они безвредны, понимаете? Да, с ними, возможно, неудобно работать, они могут чесать яйца, когда дедлайн уже на носу, и даже, в худшем случае, кинуть в важный момент -- но сосуществовать с ними можно. Они не подожгут ваш дом, не отравят вашу собаку и не изнасилуют вашу дочь только потому, что вы, благодаря удаче или (особенно) собственным стараниям осмелились быть успешнее, чем они. Конечно, добродушный долбоеб -- не лучший партнер, но, скажем, сосед, который вас хочет сжить со свету, и ведет себя внешне весьма вежливо при том, это уже хороший пример того, "нахрена нам враги...".

Минутка эмпирики: в Москве, которую я далеко не идеализирую, люди предлагали мне куртки и зонтики в дождь, в абсолютном большинстве случаев подсказывали дорогу (а осведомлялась я на этот счет очень часто), продавщицы приучены здороваться, а один раз, когда мне сильно поплохело, вплоть до обморока, аккурат 31 декабря, мне покупатели в супермаркете сильно помогли, врачи были вежливы, и кто-то даже подарил хурму. Когда я, корчась от боли, пыталась найти наименее болезненное положение на улице в своем родном провинциальном городишке, первой репликой, обращенной в мой адрес, было что-то типа "напилась, да?". Мне было тринадцать.

У Ольги Тянь-Шанской (дочери того самого) есть замечательная книга, которую я всем-всем хочу порекомендовать (и, наверное, напишу про нее отдельно) -- "Жизнь "Ивана""; Иван в данном случае -- метафора для обычного среднестатистического чувака, проживавшего в конце XIX в. Вот очень характерное ее наблюдение: "«Ненавиствуют (завидуют) постоянно: чем ты нас лучше, погоди - сравняешься с нами ужо. Вздумаешь яблоньку посадить. "Э-э, сад вздумал заводить, барин какой! .. Мы не жрамши сидим, а он сад, да отгораживаться!"» И плетень сломают, а посаженную яблоню вытащат. А если яблоня выросла и дает яблоки, то считают своим долгом делать на нее набеги. «Во как ненавиствуют - случись у тебя какое несчастье, сейчас тебя добьют ... Утопят ... » Это мне рассказывал зажиточный мужик, разбогатевший совершенно случайно и нисколько не пользующийся крестьянской бедностью для ее эксплуатации в свою пользу".

Я не хочу сказать, что проблема эта специфически русская. Кто смотрел фильм "Соломенные псы" (Straw Dogs), тот отлично вспомнит, до какого уровня человеконенавистнического пиздеца могут дойти жители глубинки во вполне благополучной Англии -- просто потому, что герой посмел быть успешнее их, и даже женился на телке, которую они считали ихней. Непорядок: нужно обязательно этому неприятному америкосу, который захотел поселиться в Англии, поднасрать, повесить его кошку, выебать его жену, а потом попытаться убить их обоих.

Жизнь в деревне или провинции всегда подразумевает определенный уровень жестокосердия: эмпатичному человеку довольно трудно регулярно заниматься убийством живых существ, который он сам вдобавок еще и вырастил, и ласкал. Отношение к людям строится примерно по той же схеме: исторически остракизму подвергались хилые и слабые, слабо приспособленные к тяжелой работе в поле; сейчас стигму могут навесить на человека с бесплодием, например, и, конечно же, на того, кого можно счесть "странным". Помните быдляцкое "а чо ты не так на меня поглядел"? Похуй на резон, обстоятельства, просто нужен виктим, жертва, на которой можно выместить агрессию. Ни почему. Просто хочется, просто и удобно.

Возвращаясь к изначальной теме поста, еще раз хочу подчеркнуть, что само по себе житье в большом городе -- еще не панацея. Именно в Москве мне пришлось столкнуться с девицами в собственном подъезде (набор-классик: дешевые сигареты + яга), которые не преминули пройтись по моему внешнему виду и недостаточной, гм, вежливости ответа -- "че голос такой недовольный, овца тупая". Панацеи нет. Но таких девиц в Москве меньше, много меньше -- вот и все, что я хочу вам сказать.

И еще, на будущее, хинт -- хотите определить, понаехавший человек или нет, задайте вопрос, готов ли он за большие деньги работать в неких пердях. Многим (за всех говорить не стану) понаехавшим такой радости с какой угодно доплатой не надо.
совунья

(no subject)

Большинство людей, насколько я понимаю, не разделяет моей любви к полемике -- причем полемике не с теми, кого можно было бы счесть классовым врагом, не с теми, чьи суждения кажутся глупостью, причем глупостью вредоносной, не с теми, короче говоря, кто действительно, по моему разумению, умножает количество зла в этом мире. С ними все словно бы и так понятно, и спор, в лучшем даже случае, будет ощущаться не даже как бисер перед свиньями, а просто кромешной тщетой. Может, бывает и такое, что противником может стать человек, в которого удастся заронить зерно сомнения, и тогда дискуссия обретет цель -- но как-то мне не везет на таких.

Совсем другое дело те, которых хорошо знаешь, которые хорошо знают тебя; с ними можно не бояться ставить под сомнение собственную продуманную, в чем-то даже безусловную позицию, которая, если уж так получилось, что вы сильно сблизились, схожа с их собственной. С такими людьми беспрепятственно можно играть в адвоката дьявола, ставя себя на место человека, который в других условиях был бы минимум несимпатичен. Играть в адвоката дьявола -- все равно что смотреть на географическую карту, где сверху находится Южный полюс. Как писал незабвенный Докинз: "Представьте, как такие развешанные в классных комнатах карты стимулировали бы новый взгляд на мир у школьников Северного полушария, служили бы им ежедневным напоминанием того, что «север» — это произвольно выбранное, не имеющее бесспорного права находиться наверху направление. Поражая воображение, эти карты заставляли бы детей задумываться о мире".

Попытка спорить, защищая даже не собственную точку зрения -- это каждый раз попытка думать и мыслить шире, да простят мне это выражение. А для логоцентристов вроде меня -- еще едва ли не единственный способ осознать многообразие возможного.
совунья

О былом и книгоиздательстве

Несколько лет назад мне довелось проработать в одном любопытном московском издательстве полгода -- срок сам по себе, понятно, небольшой, но для меня тогда огромный. Удерживали и близость от дома, и разнополый разновозрастной коллектив, куда затесались и интеллектуалы, и претендующие на это звание, и пыльная, нездоровая (в плане санитарии), но уютная обстановка в помещении, которое планировалось (и наверняка когда-то было) обычной жилой квартирой, а потом превратилось в огромную библиотеку, полную высоких полок, уставленных томами с рыхлыми желтоватыми страницами, которые никто наверняка не открывал с тех пор, пока еще был жив Ленин. Для тихого, но дружелюбного задрота работа в таком месте, даже несмотря на довольно небольшую оплату, могла бы показаться идеальным способом заработка. Мои обязанности были незамысловаты, но оставляли достаточный простор для псевдоинтеллектуальной деятельности: вносить данные о букинистических изданиях, приобретаемых у частных владельцев и в библиотеках, в базу, сканировать обложки, копировать краткое описание и определять направленность книги по типу ББК по аннотации, чтобы определить ее, например, в раздел трудов по петрографии. Несмотря на кажущуюся интересность, работать мне приходилось большей частью с унылыми старыми монографиями, часто ненавистными многотомниками, у которых не что не было ISBN, но зачастую отсутствовала и аннотация как таковая. Но несмотря на технические трудности, работа, безотносительно прочих плюсов, и сама по себе была приятной, и, к тому же, мое место оставляло возможность бесплатного обучения и карьерного роста. Но, естественно, никакого чудного чуда не произошло, и я ушла оттуда, хоть с толикой сожаления, но радуясь и чертыхаясь на то, что это отняло целых полгода. Причиной был Он.

Он был руководитель, главред, директор и генсек нашего небольшого сообщества, занятого сбором ценного старья и репринтами. Поскольку все издательство, за вычетом типографии, размещалось в расширенной жилой квартире, посещать в течение рабочего дня все комнатушки Ему не составляло никакого труда. Будучи абсолютным властителем Он не разменивался на лишние улыбки и не пытался уличить ненадежного сотрудника, скажем, в недобросовестности через доверительный разговор. Методы главы издательства были крайне просты и эффективны: лично прохаживаться по кабинетам, по пять минут кряду смотреть за спину работающему за компьютером сотруднику, не поощряя и не порицая его ни единой репликой. Однажды, еще в первые пару месяцев моей работы, я, разбирая свежие (OMFG) журналы зависла над какой-то статьей о генетике, и, попытавшись выпрямиться, увидела, что надо мной мрачной мощью нависает Он; выговор мне поступил в тот же вечер, но опосредованно.

Он всячески старался избегать любых прямых конфликтов и разбирательств. Иногда Его, яростного, можно было видеть, если случился какой-то серьезный фейл, или кто-то осмелился Ему дерзить, но в основном все дрязги разрешались через его доверенных, исключительно женского пола, лиц. Своих Он определял просто: если человек не устраивал, какими бы ни были причины, больше одного рабочего дня в издательстве он не задерживался. Те, кто смог выдержать несколько дней и заслужить доверие, вызывались на рандеву в личный Его кабинет. Я не стала исключением. Кабинет поразил и масштабами, и убранством: советский флаг и чуть ли не бюстик Сталина. В якобы вежливом разговоре, который должен был бы влиять на мое дальнейшее продвижение по служебной лестнице, мне был задан вопрос о том, кто есть Берия, и на мое мямление, быстро поступил ответ о том, что у ядерной бомбы было, кажется, две папы и одна мама; вроде бы Берия последней и был.

Он не был не то что русским, но вообще был рожден в далекой стране, которой оказывала поддержку СССР. Советский Союз, в честь которого он и назвал свою организацию, был его светлейшим идеалом, утерянным золотым веком. Воплотить свою идеальную модель Он пытался в меру сил. По приходу на работу каждый был обязан отметиться на специальном листочке, рядом с которым стоял таймер; опоздал на минуту? нам похуй, оправданий нет, штраф. Абсолютно все манипуляции с файлами необходимо было производить только посредством FAR Manager, и никак иначе. Расписывать свой рабочий день, по часам, было обязательно, поскольку существовали, возможно, и негласные, но явные мерила того, сколько страниц в час должен обрабатывать корректор или верстальщик, иначе его можно было заподозрить в тугодумии или праздности; оба подозрения, понятно, ничего хорошего не сулили. Его имя в рабочих разговорах присутствовало постоянно, хотя типа как благонадежных сотрудников навещал Он не так уж часто. Он, проводящий на работе всю свою жизнь, в своем уютном кабинетике, невидимо был рядом, когда решалось, какие книги сразу отправлять в ритейл, а с какими (про точные науки или историю СССР особенно) стоит погодить; Его оценка была таким же мутным, но очень ощутимым фактором, когда речь заходила о каждом конкретном сотруднике. Я практически не сомневаюсь, что Он считал себя истинным, идейным коммунистом, плохо только, что его экономические стимуляции были совсем не в этом духе -- премии, отработки за лишние часы. Да, уходить по достижению означенного времени тоже было неприлично.

Это издательство, название которого я намеренно не указываю (хотя знающий наверняка догадается, да и просто сообразительный тоже), существует и ныне, и ныне поставляет свои низкопробные репринты в крупные московские книжные. Я не ругаю его за это -- в конце концов, даже халтурное отношение (интеллигенты только пропрутся от дореволюционных ятей!) и низкое качество не умаляет того факта, что сейчас мало кто берется публиковать подобную литературу в принципе. Мне интересно -- честно, до сих интересно -- как из такого клуба библиофилов могла вырасти такая чудовищная диктатура, где каждому сотруднику с самого начала дается понять, где его место, и кто Он, и какие меры Он предпримет, если что не так.

За те полгода, что я проработала там, успела уйти треть сотрудников, которых я знала. Год спустя я пригласила посидеть в кафе свою бывшую начальницу и узнала, что за это время и она ушла оттуда и знать не хочет, что и как. Текучка кадров в бедном несчастливом издательстве превышает пределы нормы, и оно никогда, никогда с таким подходом не сможет стать местом работы для умных и ценящих себя специалистов. Бедное несчастное издательство и сегодня, боюсь, может развалиться, если только три-четыре человека, долгие годы тащащие на себе этот груз, решат одновременно уйти.

Это редкая моя история с очень конкретной моралью. Про очень хорошее идейно издательство, и про то, куда благими намерениями, и про затхлую и грустную смерть сталинизма на станции метро Академическая. 
совунья

Из наблюдений

Слушайте, мне кажется, или в последнее время возникла какая-то неадекватная мода на слово "пассионарность"? Я сама его впервые услышала, кажется, на лекции, когда речь вскользь зашла о гумилевском этногенезе, потом еще несколько раз встречала опять же в связке с его теорией. А тут такое ощущение, что чуть ли не каждый мудак норовит вставить это словечко в политическую, и не очень, дискуссию. Иногда вообще в маразматическом ключе: "проблемы бабы Дуси проистекают из ее недостаточной пассионарности".

Статья на Лурке вроде как подтверждает, что наблюдения мои небеспочвенны, но про распространение мема ничего не рассказывает. А то кажется, что еще даже год назад им не спамили так злостно.
совунья

Проясняя

У меня тут на просторах жж завязался коротенький разговор о нынче бурно обсуждаемом законе об информации, а в частности о борьбе с детской порнографией, и для френдов, на будущее и на всякий, хочу прояснить пару моментов по проблеме.

Педофилия -- это сексуальное влечение к лицам, не достигшим половой зрелости (т.е. до 12-14 лет, как правило), не обладающим выраженными вторичными половыми признаками. Девиация. Сама по себе безобидная.

Насилие не допустимо никак, ни над кем и ни в каком виде, единственным исключением является государство, которое репрессивно по определению. Любое принуждение к сексу должно быть наказуемо.

Возраст согласия в РФ составляет 16 лет; при этом в разных странах он разнится, и у нас, недавно, когда я сама была подростком, он составлял 14 лет. Ведутся разговоры о том, чтобы вернуться к прошлой практике, но с нынешней пуританской политикой оно маловероятно. Энивей в России сексом с 16 лет свободно можно заниматься с кем и как угодно; до этого времени -- только с недостигшим этого возраста и без применения насилия. Но никакого закона о сохранении девственности до определенного возраста не существует.

Привлечение детей для снятия порнографических снимков или видео наказывается по статье о растлении, равно как и любая другая их сексуальная эксплуатация. Попытка наказать за фапанье на хентай с лолями -- это попытка наказать за мыслепреступление, и даже возможность такого наказания в нормальном обществе обсуждаться не может, иначе это уже не нормальное общество, а пиздец и Оруэлл.

Здоровый социум позволяет детям, не достигшим половой зрелости и не испытывающим естественной стыдливости, ходить (и в том числе фотографироваться) обнаженными, потому что самим социумом это будет воспринято адекватно. Для тех людей, что возбуждаются от подобных фото и пытаются как-то бороться со своими пристрастиями, должны существовать службы поддержки и создаваться лечебные методики, которыми педофил может воспользоваться по своему желанию; сюда же социальная пропаганда. Лица, сексуально эксплуатирующие детей, должны наказываться в соответствии с текущим УК, независимо от того, идет ли речь о психическом заболевании или просто папаше, решившим по пьяни вдуть десятилетней дочери.

И не надо, не надо делать из России второй Сомали или второй Иран.
совунья

Поездка в Японию. Pt.1 - Токио

Пора бы уже, наверное, написать о случившемся этой осенью путешествию по Японии. Описывать его в хронологическом порядке мне кажется несколько неудобным, поэтому я просто пройдусь по пунктам пребывания, и сегодня расскажу о Токио, который заслуживает отдельного поста сам по себе.

Для нас Токио начался с вечерних блужданий по сонному городу, в попытках найти гостиницу по оставленному на сайте описанию в духе "...и пройдя общепит с раменом, свернуть налево, минуть три улицы и напротив большого дерева (sic!) будем мы!". Неудивительно, что не поняв, где именно должна быть та самая раменная, мы заплутали, и за помощью обратиться было больше не к кому кроме как к одинокой бабульке и юноше, работающему в супермаркете; в тот же день были осознаны две важные истины: японцы действительно очень радушны к гайдзинам и всячески готовы им помочь; японцы не знают английского от слова "совсем", и даже после всяческих "вакаримасен" продолжают болтать в ускоренном темпе.

Наконец гостиница (напротив которой была всего лишь какая-то толстая в обхвате ива) найдена. Дороговатый, но очень милый рёкан, без отдельных саунзлов, зато с вычурной ванной-джакузи, которую можно зарезервировать на определенное время. Номер маленький: футон половину комнаты занимает. Однако есть телевизор и выдают юкаты.


Collapse )
совунья

И опять напрашиваюсь

Это изначально пост для хекастуса, но что-то он мне понравился, так что пускай и широкая общественность оценит.

Мой уныло-бложик совсем перестал обновляться, и в связи с грядущим днем рождения (сожаления, рефлексии, кусания себя за локти и все дела), наверное, можно даже что-то написать и сюда.
Я теперь почти двадцати трех лет, а ума, как водится, все еще (жырный-жырный знак вопрос) нет. Нет вот ума, помогающего понять, почему надо дальше жить, развиваться там, расти, эт сетера и все такое прочее. Двадцать три года вообще интересный возраст: еще вчера (читай - пару лет назад) перед тобой были открыты все дороги, и молодость тебе только на руку, и изо всех сил можно и должно стремиться к старшим, к учителям и сенсеям, и надеяться, что у них наберешься ума-опыта, и станешь просвещенным гуру в самые малые биологические лета. А в двадцать три видно не только этих старших (которые как были недостижимыми оледеневшими пиками, так и остались), но и тех, кто младше. Кто тебя уже на заметное количество лет младше, а приебнуться к нему со снисхождением уже не выйдет. У него уже в свои N лет больше, чем у тебя, и удачи, и мозгов, и энтузиазма. А заодно - вот совпадение же! - и всяческой социальности-коммуникабельности, и ответственности-исполнительности, и обаяния, и вообще всего, что только может пожелать душа работодателя или вот такого наставника, сошедшего со своих заснеженных вершин. Конечно, кто-то скажет, что ты сам еще так, товар вполне годный, и вообще в европах в этом возрасте только в колледж поступают, а детей и карьеру делают только в сорок, а ты огурец-молодец, и все впереди, прочь сомнения! Только вот те, те самые, кто младше, уже имеют больше - и больше им полагается и в будущем. Сейчас тебе говорят, что ты еще совсем молодой, все дороги открыты, а буквально через несколько пойдут уже другие разговоры, о призвании, о том, что курьеры и контент-менеджеры всякие нужны и важны, и не в деньгах счастье - да что там можно придумать? Что от детей одни проблемы и лишние траты, и отдачи никакой, или что мало детишек не бывает, и большая семья такое счастье, и столько позитива для родителей? Что нечего тратить время на карьеру и лучше заняться образованием, или что нечего тратить время на чтение бесполезных учебников, когда можно совершенствоваться в основной работе? А пока подобные разговоры будут вестись, и мы, пытаясь уверить себя, что мы со временем только хорошеем, как коньяк, бутылочку коньяку разопьем, будто это специальный ритуал, позволяющий сбросить возрастную циничную спесь и, хоть и зря, честно поверить в добрые слова и пожелания удачи - в то время как будет уверенно всходить вверх по лестнице, ведущей вверх.
Я малодушно верю, что в любом случае найдутся люди, которые одобрят мой выбор, каким бы он ни был, и тщеславно смею надеяться, что снег на какой-нибудь вершин когда-нибудь растопить удастся. Мне тоже жить чем-то надо.